«Это идеально для фотографии», - соглашается Нил. Pet Shop Boys находятся в постоянном поиске одежды для фотосессий. На некоторых лучших своих фотографиях Крис носит солнечные очки, которые он покупал сам. Эта пара стоит 470 долларов – около 44 фунтов. Это невероятно дешево для нормальной модной вещи.

«Это ж очень выгодно», - говорит Крис, покупая их. Эти очки мы больше не увидим до конца тура.

Пока он расплачивается, Пит просачивается к витрине. Он что-то задумал – еще в Лондоне он советовал Крису часы, и вот теперь он нашел такие на витрине.

«Крис! – подзывает он, - Вот это тебе подойдет»

Крис смотрит на часы, качает головой и показывает на соседние: «Эти мне нравятся больше». Само собой, я считаю эту попытку Пита провалом, но он ухмыляется. По его словам, он знал, что лучший способ заставить Криса купить часы, которые ему подойдут – это указать ему на те, что рядом.

В магазине звучит набившая оскомину модная сборка инструментальных композиций из мюзикла «Звуки музыки». Это служит началом спора о качестве музыки. Тут же начинается стеб – совсем недавно Крис купил этот саундтрек на CD (как он потом скажет ко всеобщему разочарованию: «Это лучше, чем видео»). Они обсуждают самые яркие песни. Нил называет «I Am Sixteen Going On Seventeen».

«О, - говорит Крис, - а как насчет той, где Кристофер Пламмер поет «Edelweiss»?»

Нил рассказывает всем, что Звуки Музыки – главная семейная запись в доме Лоу. «Все семейство Лоу - целиком, включая и собаку Джуди, – просто истекает слезами от нее», - сообщает он. Крис с удовольствием это подтверждает: «Эта сборка и еще «TheWaltsons», - кивает он.

Мы находим магазин Исси Мияке, но там только женская одежда. Выходя, мы обсуждаем, как у нас появилась привычка говорить «спасибо», когда благодарить не за что, особенно если это мы кому-то что-то даем. И еще мы извиняемся, когда нам наступят на ногу.

Какая-то старушка просит милостыню, сидя на тротуаре. Обогнавший всех Крис молча дает ей деньги.

«А в Гонконге довольно воняет, не правда ли?» - говорит он мне, когда я догоняю его. «Кто-то сказал мне, что "pong (вонь)" по-китайски значит «ароматная вода».

Вас, наверное, много раз уже просили сделать что-нибудь для благотворительности?

Нил: «Я не знаю. Роб всегда заставляет нас подписывать все на свете, когда мы появляемся в офисе. И он без конца рассылает эти штуки по всяким благотворительным ярмаркам. К вам поступают тысячи предложений спеть для гринписовского альбома, но я считаю, что они вас просто используют».

Крис: «По-моему, это плохо, что все зависит от благотворительности».

Нил: «Я тоже так считаю».

Крис: «В благотворительности вообще не должно быть нужды».

Нил: «LiveAid отрицательно влияет на все эти благотворительные дела».

Получается, что это приватизация благотворительности?

Крис: «Именно. Вы не только платите меньше налогов, но и испытываете удовлетворение, давая на это деньги».

Нил: «В том-то все и дело, что вы чувствуете удовлетворение».

Крис: «Никто вообще не должен думать о благотворительности. Обо всем должно заботиться государство».

Нил: «Думаю, это не то, чего хочет народ».

Крис: «Зато этого хочу я. Я не хочу чувствовать удовлетворение, отдавая деньги на благотворительность. Если только меня заставят силой. Деньги на это должны автоматически отчисляться из дохода».

Нил: «Общественность должна собраться и решить все эти дела. Если бы я был слепым и получал эти подачки, я бы лопнул от злости».

Крис: «Тех, кто много вкладывает в благотворительность, восхваляют и поощрительно треплют по холке - от этого просто тошнит».

Нил: «И еще им вручают награды. Это сфера деятельности влиятельных кругов. Их всех приглашают на вечеринки в Королевском саду, как будто они сделали нечто сверхъестественное. То есть чтобы попасть туда, вы должны или быть Генерал-губернатором острова Маврикий или сделать что-то для благотворительности. И по общему убеждению все в шоу-бизнесе должны этим заниматься. Это неписаное правило».

Крис: «Ну просто Ротари клуб! Правые уменьшают налоги, а потом устраивают невероятно изысканные обеды, на которых делают что-нибудь для благотворительности, и все очень довольны собой, как будто прошли обряд самоочищения».

Нил: «И еще они обычно устраивают сбор средств со звездами. Они могут пригласить Кена Додда только для того, чтобы запрыгнуть в последний вагон и успеть собрать кое-что для детской благотворительной организации».

Крис: «Это так низко. Кажется таким жалким и мелочным».

Вашу точку зрения можно легко представить просто как жадность

Нил: «Мы не жадные, но многие публичные люди хотят, чтобы их считали хорошими. Мы же никогда не заставляем людей считать нас такими уж милыми. Как раз наоборот. Мы никогда не пытаемся заставить людей думать: «Ну разве они не милые… щедрые… Они же столько жертвуют на благотворительность».

Очень жарко. Мы мокрые от пота, и к тому же поход по магазинам не удался, так что мы решаем попить чаю.

«Как насчет отеля Мандарин?» - предлагает Бренда.

«А он с выпендрёжем?» - спрашивает Крис

«А мне нравятся места с выпендрёжем» - напоминает ему Нил.

На лестнице нас останавливает официант и театрально хмурит брови на шорты Нила (он переоделся после пресс-конференции, и сейчас на нем обычные синие шорты до колен). Официант говорит, что он должен получить специальное разрешение. После долгого ожидания, во время которого все работники отеля подходят к Нилу за автографом, в разрешении отказано. Выходит помощник менеджера и с нескрываемой гордостью и удовольствием выставляет нас вон. Когда мы уходим, Дэйнтон говорит, что слышал разговор помощника менеджера с портье. Когда менеджер подошел, портье с надеждой спросил: «А вы смогли хотя бы билеты у них выпросить?»

На улице Бренда обращается к нашей команде, которая дымится от ярости: «Ну что, вы все еще хотите чаю?»

«Мы англичане! – ревет Крис, - Нам нужен чай и бутерброды!»

Они оба взбешены от произошедшего. Крис поддразнивает Нила, напоминая ему, что он сам сторонник дресс-кода. Но в этот раз он в ярости от мелочного самодовольства, с которым этот помощник менеджера выпроводил нас. Даже через несколько дней, когда я усаживал Нила и Криса на интервью для публикации в Smash Hits, эта ярость все еще была заметна.

«Все знают, что меня раздражает это мелочное упоение властью, - говорит Нил, - Когда я, к примеру, прохожу таможню, я просто трясусь от злости, потому что должен это делать. Я это жутко ненавижу. Однажды я проходил контроль, и таможенник решил, что я везу с собой наркотики. Он все рыскал по моим вещам, а я ему говорю: «Я знаю, что вы пытаетесь найти, и у меня этого нет. Я не наркоман». А он: «Разве? Просто вы выглядите довольно нервным». Я говорю: «Просто бывает, что когда видишь полицейского, чувствуешь себя уже виноватым». А он: «О, правда?» Мне хотелось его ударить».

Самое смешное, что таможенник тогда все же оказался прав: Нил нервничал, потому что когда открыли чемодан, на самом верху лежала новенькая пара американских кроссовок, которую он не задекларировал.

«Этот тип из Мандарина вывел меня, потому что я считаю, что мы были достаточно любезны. Мы раздали автографы всем желающим. И ведь мы же не ввалились туда в футбольной форме. Меня очень задело то, как он говорил. Он просто лопался от удовольствия, с этой улыбочкой на лице. Мне захотелось въехать ему по зубам, если честно».

Потом наши планы в туре разошлись, и мы с Нилом не виделись пару дней, пока я отправлял в Британию по факсу копию материала. Было еще кое-что, что Нил сказал тогда в запале про инцидент с шортами, и когда я увидел его в следующий раз, первое, что он сказал мне, было: «Ты же это не записал?» По-видимому, он много об этом думал. Я уверил его, что все записал, и что я не понимаю, чего ему стыдиться: он все сказал правильно.
«Так и знал, что ты напишешь», - раздражённо бросил он, но больше ничего не сказал. Он не просил меня изменить статью, но когда я в следующий раз говорил с редакцией, я упомянул, зная, что статья выйдет еще не скоро, что было бы неплохо, если бы они смогли убрать этот момент, но если они не смогут или не захотят, то ничего страшного не произойдет. Они приняли мою просьбу, не без ворчания, и убрали из статьи фразу Нила. А еще позже я был удивлен, когда узнал, что Нил ожидал, что фразу уберут. Когда я принимал факс от Smash Hits и пробормотал что-то вроде «Плохие новости» (совсем по другому поводу), он мгновенно насторожился: «О, нет! Только не говори мне, что они не убрали тот кусок!»

«Чай и бутерброды» отложены на время, пока мы еще немного ходим по магазинам. Нил примеряет цветной шелковый пиджак, помеченный для распродажи от 13 800 до 8 300 долларов.

«Немного похож на клоуна Коко». – отговаривает Крис.

«Я и не собираюсь платить 8 300 за такое», - соглашается Нил.

Наконец мы благополучно переходим к чаепитию в достаточно милой чайной в английском стиле. Помощник менеджера из отеля Мандарин далеко не забыт. Во время концерта, когда Крис исполняет Paninaro, он может говорить все, что хочет о том, что ему не нравится. На репетициях он пока еще этого не делал, но у него есть кое-какие наброски. Он собирается нелестно отозваться о некоторых вещах со словами: «Мне не нравится The Cure, я ненавижу U2, и, по-моему, Малколм Макларен – болван». Сейчас он решает, что специально для концерта в Гонконге он добавит еще одну строчку: «Я ненавижу помощника менеджера отеля Мандарин».

Когда это решено, Нил расспрашивает Бренду о политической ситуации в Гонконге. Собираются ли все уехать до 1997 года, пока Гонконг не перешел обратно Китаю? Она говорит, что лично она собирается – в 1991 году она уезжает в Канаду.

Ее выбор вдохновляет Нила на рассказ о Самом Неудачном В Мире Выборе Отеля. Однажды в Торонто, после ужасного перелета в шторм, они зарегистрировались в каком-то отеле и, сняв блок из двух смежных номеров, спустились поужинать. По возвращении они обнаружили, что все вещи Криса разбросаны по одной из комнат: какой-то актер вселился в номер Криса и теперь во всю бреется в его ванной. «Я пошел вниз, - вспоминает Нил, - и просто разразился там скандалом».

Это только одна из историй, которые они расскажут о рекламном туре. Как и все современные звезды, после выпуска альбома они должны были месяцами ездить для его раскрутки по «служебным странам» - как однажды образно выразилась Кайли Миноуг. Они ворчат о Германии, где должны были спеть под фонограмму «Love Comes Quickly» в каком-то бассейне, в окружении мокрых немецких подростков. Нил жалуется: «Мы никогда не собирались быть яркой поп-группой». Потом была Франция, где их однажды попросили спеть под фонограмму для радио – «под фонограмму на радио!!» - и они согласились, потому что шоу транслировалось в эфир для небольшой публики. Однако потом у них снесло крышу, когда продюсер настоял на репетиции этого выступления под фонограмму. Сейчас они оба соглашаются, что «рекламный период окончен». EMI, подчеркивают они, отправляет своих сотрудников через весь мир, чтобы поговорить с Полом Маккартни или Duran Duran в Лондоне, так что с этих пор они прекрасно могут сделать то же самое и для Pet Shop Boys.

Случайно или нет, но в кафе играет «Actually» - новый диск Pet Shop Boys (скорее всего, не случайно, потому что потом официантка приносит обложку альбома для автографа). Нил вслушивается в исполняемую Дасти Спрингфилд «What Have I Done To Deserve This?» и бормочет скорее себе, чем кому-либо: «Боже, Дасти здорово ее поет, правда?» Потом он смотрит на свою фотографию, сделанную Питом раньше. «Болтовни об этом больше, чем на телефонной станции Гонконга» - вздыхает он.

Он поздравляет себя с неудачными покупками на сегодня. «Я просто виртуоз, что ничего себе не купил, - признается он, - Обычно я чувствую себя ужасно виноватым из-за этого». Такую позицию он будет занимать еще несколько дней, а потом разразится частой тирадой, что теперь он, Нил Теннант, официально «вне покупок».

Когда мы уходим, официантка показывает нам знак «V» и говорит: «Удачи!» Нил умничает по поводу символического значения этого жеста, пока мы спускаемся по лестнице. Он говорит, что считает это древним китайским знаком, означающим удачу и спрашивает Бренду, так ли это. Она немного смущается и тщательно объясняет ему, что на самом деле это знак мира, принятый у хиппи.

Мы отправили микроавтобус восвояси и теперь садимся на паром Star, курсирующий между Гонконгом и островом Коулун. Всю дорогу мы продолжаем с удовольствием перемалывать инцидент в отеле Мандарин, уже сверх всякой меры. Теперь уже решается вопрос о том, чтобы вместе с поливанием со сцены менеджера, в качестве лучшей мести можно пригласить его на концерт, а потом развернуть у входа и выпроводить вон.

. . .
Нил: «Примерно через год мы решили записать демо, так что я купил Melody Maker и просмотрел объявления о самой дешевой студии, какую только можно было найти. Она стоила 6 фунтов за час».

Это решение было принято только исходя из цены?

Нил: «Абсолютно».

Крис: «Я не мог поверить, что бывают такие дорогие студии».

Нил: «Я заплатил за нее из тех денег, что я получил за подработку в Macdonald Educational. Всего она стоила 32 фунта – на то время это были большие деньги. Мы взяли оборудование – тромбон Криса, мой синтезатор и небольшой синтезатор Casiotone. Но у Рея Робертса (владельца студии) был синтезатор получше, да еще и пианино, так что мы использовали их. Мы записали «Bubadubadubadubadum», «Jealousy» и «Oh, Dear». Тогда мы решили, что нам нужно как-то называться, чтобы мы могли кому-нибудь отправить эти демо-записи. И мы выбрали название «West End». На самом деле мы всегда считали, что это совершенно бесполезное название.

А что оно означало?

Нил: «Ну нам просто нравился лондонский Вест Энд. Мы много времени проводили, шатаясь там.

Оно было взято из «West End Girls»?

Нил: «Нет, эта песня была написана чуть позже. Возможно идея «West End Girls» как раз пошла от нашего названия West End. Вообще-то я точно не помню. В любом случае, Рою Робертсу наши песни понравились, и мы сами ему понравились, так что он предложил нам пользоваться студией бесплатно, если мы упомянем его в прессе. Крис уезжал в Ливерпуль, потом возвращался на выходные, и мы ходили в студию Роя Робертса по пятницам и субботам. Вот тогда мы и начали писать песни по-настоящему. Потом Крис услышал «Passion» группы Flirts, которую написал продюсер из Нью-Йорка Бобби О. Крис уговорил меня приехать к нему и послушать эту песню. И нашей первой песней, навеянной Бобби О, стала «Life`s hard/it`s all you`ve got/and all you get/is a broken heart/it`s…(далее он напевает задорный музыкальный отрывок). Влияние Бобби О определенно сказывалось на нас. С тех пор мы уже не просто так писали песни».

. . .
Ни Нил ни Крис не поддержали идею, которую принял бы каждый на их месте, что не помешало бы составить соответствующую иерархию в деятельности. Поэтому не было никакой системы в том, кого они пригласили на ужин в отличный итальянский ресторан в отеле. Вся компания – это те, кто наткнулся на них за час до этого: Дэйнтон, Пит, я, Лоуренс, Каспер и Джилл. Еще одного препирательства по поводу дресс-кода удалось избежать благодаря тому, что мы ели за дальним малозаметным столом в углу, и еще потому что что мы вошли в ресторан со двора. Да и за все время нашего там пребывания мы не видели ни одного посетителя.

Тема для разговора находится сама собой: сплетни о знаменитостях. Возможно, кто-то скажет, что Pet Shop Boys нравится распространять слухи о звездах, и что это отражается в контрасте славы и безвкусной нелепости, которая становится заметной, стоит лишь копнуть поглубже образ жизни знаменитостей. Возможно, они просто любят посплетничать. В этом нет ничего нового: еще в Smash Hits Нил мог собрать всех и под видом «возможно это неправда» первым рассказать все новые «факты», перебрать новости с непристойными ассоциациями и объявить «это позор…»

Когда приносят закуски, Крис вспоминает об ужине с «Франком» - Синатрой, если быть точным. Это было когда они записывали альбом с Лайзой Миннелли, который был прерван для выступления с «Франком» и «Сэмми» (Джуниор Дэвис ) в «Последнем Выступлении» (как было заявлено в афише) в Royal Albert Hall. За столиком Лайзы кроме Pet Shop Boys был еще Боб Хоскинс («прямо как Фил Коллинз» по словам Криса), за столиком Сэмми был Лайонел Блэр, а за столиком Франка – Майкл Кейн и Роджер Мур.

Нил рассказывает о том, как он встретил Принса в Лондоне на частной вечеринке после одного из его концертов Love sexy- тура. Изрядно накачавшись, Нил решил, что Принс, известный своей скрытностью и однословными ответами, не скроется от него, не сказав ни слова. В конце концов они поболтали о религии в поп-музыке, на концерте Принса и в «It`s a Sin”.

Они спрашивают Каспера о Майкле Джексоне. Каспер и Кули по легенде (и программе тура) научили его лунной походке. Кули рассказал всем по секрету, что Майкл хотел также выучить два новых движения, сальто и трюк «вызов гравитации», когда он почти падает набок, держа тело прямо, а потом как пружина возвращается в исходное положение. Кули заявляет, что он отказался научить Майкла всему этому.

Все это рассказано Нилом в виде «ну это вы уже знаете…». Каспер и Джилл обмениваются взглядами, ясно говорящими, что Кули склонен преувеличивать, и что ему следовало бы поменьше болтать. Тем не менее, Каспер неторопливо рассказывает историю со своей точки зрения. Майкл Джексон увидел их на американском танцевальном ТВ шоу Soul Train и еще он видел, как Каспер пародирует Майкла для рекламы. Он пригласил их посотрудничать, и они проработали вместе две недели. В следующий раз, когда они встретили Майкла, он их полностью проигнорировал.

Каспер развлекает нас рассказами, на которые Нил начинает свои, о том, как Pet Shop Boys ходили на премьеру фильма Майкла Джексона для Диснейленда Captain Eo. К их ужасу там подавались только безалкогольные напитки. «Мы ожидали шампанского. Только шампанское, пожалуйста». Их усадили в ретро-машину с открытым верхом, и вдруг они поняли, что их без всякого предупреждения везут по Главной Улице Диснейленда через толпу зрителей, и гремящий голос объявляет: «Поприветствуйте приехавших из Лондона, Англия, PET SHOP BOYS!!» Их попросту одурачили.

«Это была вечеринка А или B?» - спрашивает Каспер. Оказывается, их было две – одна крутая, вторая еще круче. Каспер был на второй. Крис настаивает, что они тоже должны были быть именно там.

«Наша вечеринка просто не могла быть не крутой, - настаивает Нил, - Там был Джек Николсон».

Каспер рассказывает о Кортни Пайне. Он с изумлением узнал в последний момент, что саксофонист, выступающий с ним на одной сцене, настолько знаменит.

«Я даже не думал, - признается он, - я еще хотел сказать ему: «А вы бы не хотели пойти и выступить со мной?» имея в виду, что он сделает Кортни этим большое одолжение.

После ужина Нил в своем номере наливает всем шампанское на ночь и рассказывает о … журналисте из Германии, который как-то спросил у него, почему немецкая музыка не продается в Британии (на что Нил и Крис ответили, что не продается, «потому что она не так хороша. Я им сказал, что они делают хорошие машины. А Британия сейчас делает отличную поп-музыку»)... как приехав в Нью-Йорк он услышал запись, похожую на «Planet Rock» и видел людей, танцующих брейк-данс прямо на улице… о том, что он пишет песни аккордами, а Крис – нотами… о Depeche Mode и что, по его мнению, Мартин Гор пишет слабые тексты, но как же замечательно у него получилось написать «See You»… о культуре самоубийства в Японии... Он повторяет странную историю, которую ему как-то рассказали. Дочь какой-то семейной пары просто боготворила одну очень известную актрису, игравшую в вестернах. Она так в нее влюбилась, что покончила с собой. Ее родители попросили эту актрису прийти на ее похороны. Они сказали, что этим она окажет великую честь.